Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

мурзя в профиль

Судьба священника нового времени. Памяти протоиерея Алексея Расева

Написала статью про моего ушедшего друга, тверского священника Алексея Расева. Очень грустная, и, к сожалению, типичная история. Вижу много ее вариаций в нашей епархии. Но случай с Лешей - самый печальный.

8 декабря не стало тверского священника Алексея Расева, нашего друга, коллеги, писателя и художника, великого фантазера. Вернее, он есть. Но теперь он живет в Вечности. Нас он покинул, когда ему было всего 47 лет.

Самый талантливый
Тверская область даже не понимает, кого она потеряла. Это был человек, который знал столько о каждой улице, каждом доме, о местной психологии и мифологии – что садись рядом, включай диктофон, и книга готова. Не успели, не включили диктофон. Казалось, что он еще и сам напишет свою книгу. Какие его годы! Увы…
Мы с Лешей Расевым начинали работать в только-только нарождавшейся свободной российской прессе в начале 90-х. Все были молоды, смелы, талантливы. А Леша был лучший – самый яркий, талантливый даже чрезмерно. Он был самым способным в своем выпуске калининского художественного Венециановского училища, преподаватели пророчили ему большое будущее в живописи. В удивительные годы, когда менялась жизнь в России, он успел побывать в западных странах, узнать, как там устроена художественная жизнь, стать своим в богемной тусовке. Хорошо знал английский язык, писал на нем стихи. Видел живого Венечку Ерофеева, Сашу Соколова, оформлял спектакль Романа Виктюка. Мне, 20-летней, казалось, что он в свои тогдашние 26 лет прожил большую удивительную жизнь. И так оно и было.
Он легко добивался успеха: в живописи, в литературе и в журналистике, в бизнесе. Но душа стремилась к ИНОМУ.

Дорога к храму
В то время Русская православная Церковь остро нуждалась в кадрах. Это можно сравнить с мобилизацией: в священники охотно рукополагали всех, кто высказывал расположение к этому жизненному пути. Да, священник – не профессия. Это коренная перемена жизни. И многие умные и тонко чувствующие люди в середине 90-х склонились к тому, чтобы переменить свою жизнь, несмотря на успехи, которых они добились на мирском поприще.
Наш тверской архиепископ Виктор особенно охотно рукополагал тех, у кого были способности к предпринимательству. Как оказалось, ему были нужны не вдохновенные проповедники, миссионеры, духовные писатели. Церковь как организация нуждалась в «менеджерах по продажам». Сегодня мы наблюдаем, как молодые иеромонахи (!), представляющие себе свое служение, как обычный бизнес, легко добиваются успеха, хвастаются своими автомобилями представительского класса, коттеджами в элитных местах… А тогда, в 90-е, бизнесмены шли в Церковь, думая, что священнический путь – это путь, от бизнеса максимально далекий. И эти люди не нажили земных богатств.
Сначала о. Алексей служил в храме Покрова, и под крылом о. Павла Сорочинского пытался как-то реализовывать свои таланты, выпускал журнал «Тверские епархиальные ведомости». Потом открылся храм в Южном – домовый храм в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» (в бывшем детском садике, рядом с наркодиспансером). И отца Алексея, как самого непьющего тверского священника, перевели туда.

Батюшка-утешитель
Что такое микрорайон «Южный» в духовном своем состоянии? Что такое вообще духовная жизнь советского спального микрорайона? Отец Алексей знал это, как никто. И мне казалось, рано или поздно он об этом напишет. Он крестил восьмидесятилетних бывших пионерок, венчал пары, дожившие до «золотой свадьбы».
Его приходские байки – отдельная тема, всегда невероятно популярная на Михайловских чтениях в Герценовской библиотеке. Выйдет о.Алексей, и как начнет рассказывать: про старушку, которая побывала на том свете, про призраки советских моряков в квартирах микрорайона «Южный», которых ему неоднократно приходилось «изгонять», освящая эти квартиры. Тоже, какая книга могла бы получиться! Хит продаж, как «Несвятые святые».
Но главное, с чем каждый день приходилось сталкиваться отцу Алексею – это с людской болью. Люди шли в храм не от хорошей жизни, а за утешением. Смерть близких, страшные болезни, безысходные жизненные ситуации. И все ждали, что священник подскажет им выход, успокоит их, скажет такие слова, после которых захочется жить. Он всегда находил эти слова, на поминках в храме Покрова многие говорили об этом.
Сначала мне казалось, что общение с простыми людьми Леше Рассеву даже на пользу. Батюшка стал менее сложным, элитарная интеллектуальность сменилась таким всепониманием, тихой мудростью. Но запасы внутренней энергии не безграничны. Он всех утешал, принимал в себя чужую беду. И внутри его копились бездны отчаяния, которым не было выхода.
К тому же, он жил очень трудно в материальном отношении. Мне всегда было смешно, когда я читала про «попов на Мерседесе». Да, есть такие – и в Твери есть. Но у отца Алексея не было даже велосипеда. Некоторое время назад исчез такой источник поддержания поповских штанов, как отпевания – теперь они совершаются только духовенством, служащим в больничных часовнях.
Года полтора назад остальные священники, служащие в «Неупиваемой Чаше», один за другим тяжело заболели. И отцу Алексею Рассеву пришлось служить за троих. Он пять лет не был в отпуске, и видно было, что едва держится на ногах. Тем не менее, батюшка не пропускал ни одной службы по состоянию здоровья. И не жаловался.

«Сгорел» на посту
У него была единственная творческая отдушина: 10 лет отец Алексей писал книгу про ржевского протоиерея о. Матфея Константиновского, духовника Гоголя. Это огромный труд, я его читала. Книга готова, отредактирована, сверстана. Когда о. Алексей ее дописал, оказалось, что никому она не нужна. В Тверской митрополии архиерей даже слушать не захотел, в Ржевской епархии епископ Адриан тоже отмахнулся. В Московской патриархии, вроде, заинтересовались, но тоже без энтузиазма. То, что книга не востребована, как-то сильно подкосило батюшку. И он начал сдавать.
Стремление избегать конфликтов, на которые могут уйти последние силы, было у него очень сильным в последний год. «Я – пейзаж», - сказал он как-то отцу Александру Горячеву, служащему с ним. Но быть пейзажем, будучи портретом, образом Божиим, невозможно. Очень смиренен был отец Алексей, через это и страдал.
Это очень печальная история: взяли горящего, талантливого, тонкого человека. И начали им «забивать гвозди». Отец Алексей «сгорел» на посту, на форпосте Православия в советском спальном микрорайоне. В его кончине многие виноваты. Но, зная его, верю, что он всех простил.
Отца Алексея Рассева похоронили на кладбище для городского духовенства, у храма св. Иоанна Предтечи, на Беляковском переулке. Вечная ему память!
Мария Орлова

мурзя в профиль

Мое первое Рождество. Калинин, рубеж 80-х-90-х

Сегодня вспоминала, как первый раз пыталась праздновать Рождество. Было это ровно 25 лет тому назад, в 1990-м году. Я училась в выпускном классе (убейте, не помню, десятый он был или все же одиннадцатый). В журналах тогда хватало и Бродского с "В Рождество все немного волхвы", а также "Ночным корабликом негасимым", и Пастернака, чья тетрадь доктора Живаго был мною моментально выучена наизусть (именно так я в те годы обращалась со стихами). И вот, бормоча про себя все известные рождественские стихи, я подошла к ночь с 6-го на 7-е января 1990-го года.
Мама моей подруги Лены Шайхет лежала в больнице, и мы были предоставлены сами себе в ленкиной квартире в центре города (по удивительному совпадению, спустя много лет мы купили в этом доме офис). Можно сказать, в первый раз в жизни были как взрослые.
Сегодня, подозреваю, старшеклассницы решают экзистенциальные проблемы, тупо напившись. Но в те годы, спасибо горбачевскому "сухому закону", у нас даже мысли о выпивке не было. Кстати, только что до меня дошло: перестройка произошла на трезвую голову - в отличие от того, что было наворочено после.
...Как встречать Рождество, мы не знали вообще. Почитали Евангелие от Луки, поцокали языками. Решили погадать. Все познания о гаданиях были почерпнуты нами в балладе Жуковского "Светлана". Обувью за ворота швыряться мы не рискнули, времена были не те, чтобы башмаками разбрасываться. Поэтому долго пялились в зеркало в поисках суженого-ряженого. Только потом, через год, на филфаке Михаил Викторович Строганов объяснит мне, что этого делать не надо было, нефиг пялиться в запредельные миры живым девицам. Но Бог, Рождение Которого мы неумело пытались отпраздновать, миловал - гадать нам надоело.
Затем мы попытались посмотреть "Рождественские встречи" Аллы Пугачевой, однако даже тогда это было невыносимое зрелище для мыслящих особ. И мы с Ленкой пошли на улицу. Для нас поход на улицу среди ночи был тоже вещью немыслимой, сродни карнавальному смешению верха и низа. В те времена на улицах было страшно и темно, и приличные люди сидели дома. А мы скакали вокруг елки, стоявшей у кинотеатра "Вулкан", среди зимней калининской оттепели. И вдруг я поняла: вот оно, Рождество. И запомнила этот миг на всю жизнь.
На следующий день мы попробовали пойти в единственную тогда в Калинине-Твери церковь, храм Белой Троицы. Народу было много, мы едва протиснулись внутрь. Я первый раз была в православной церкви, все пыталась уловить красоту пения и особый дух икон, знакомые по русской классической литературе. Но пели в храме старухи, иконы были самые обиходные. В общем, мы ничего не поняли.
Но спустя несколько дней Ленка повела меня креститься, по моей настоятельной просьбе. Ее саму летом накануне окрестила бабушка в Нижнем Новгороде. Дома я ничего не сказала, семья у меня была верующей, однако протестантского толка (хотя родители не ходили ни на какие местные собрания того, что тогда называлось "сектами"). В избушке напротив Белой Троицы было не протолкнуться, тогда взрослых крестили десятками. Нам никто ничего не объяснил, совсем недуховного вида священник (потом я наводила справки - из западных хохлов) пробубнил молитвы, покропил водой. И нас отправили в церковь, причащаться - тоже ничего не объяснив. Я потолкалась у алтаря, не зная, что делать, как себя вести, и ушла. Первый раз по-настоящему я причастилась только через два года. Подозреваю, что у многих интеллигентов, сегодня столь антицерковно настроенных, был подобный опыт, после которого они в Церковь не вернулись.
А мне повезло. Моя жизнь сложилась так, что было и кому объяснить, и кому помочь, и даже невнятное крещение чудесным образом проросло и дополнилось. Но это уже другая история, про другую жизнь.
Картинка про ту жизнь и тех людей, если кто не помнит и склонен идеализировать. Вот такими тогда все были
image
мурзя в профиль

По небу кошка пролетела. Поэма

Оригинал взят у kot_pafnusha в кОто-поэ!

Сияло солнце над Москвою





Сияло солнце над Москвою,
Была погода хороша,
И наслаждалася покоем
Моя уставшая душа.

Внезапно сделалось темно,
Затрепетали занавески,
В полуоткрытое окно
Ворвался ветра выдох резкий,

На небе молния зажглась
И долго там себе горела...
В вечернем воздухе, кружась,
По небу кошка пролетела.

Она летела, словно птица,
В сиянье грозовых огней
Над изумленною столицей
Великой Родины моей.

По ней стреляли из зениток
Подразделенья ПВО,
Но на лице ея угрюмом
Не отразилось ничего.

И, пролетая над Арбатом,
К себе вниманием горда,
Она их обложила матом
И растворилась без следа.
1980

Мурси yoshke за стих!

мурзя в профиль

Притча о мытаре и фарисее: Южно-Сахалинское воплощение

Оказывается, вчера, в Неделю о мытаре и фарисее, в Южно-Сахалинске нам был дан еще один урок. Застреленный в храме мужчина, имя которого почему-то долго не называлось - простой бомж с церковной паперти. Его звали Владимир Запорожец. Когда началась стрельба, он был вне храма, но побежал внутрь, пытался отвлечь стрелявшего, и четыре пули, которые могли бы достаться другим, попали в него, несчастного.
А ведь еще утром, наверное, многие шли мимо, и думали про себя, как тот фарисей: "Спасибо, Господи, что я не такой, как этот бомж - не пью, не прошу милостыню на бутылку". И буквально через пару часов этот бездомный предстал перед Господом в сонме новомученников. А как предстанем мы, фарисеи, с виду благочестивые, а внутри - гробы повапленные?
Упокой, Господи, раба Твоего Владимира, в месте светле!
мурзя в профиль

10 книг, повлиявших на меня

Включаюсь во флэшмоб "10 книг, повлиявших на меня". В хронологическом порядке, по мере возрастания меня как человека :)
"Волшебник Изумрудного города" и его продолжения. Читано-перечитано в течении учебы в первом классе. Эта книга пристрастила меня к чтению.
"Три мушкетера" и их продолжения. Читались-перечитывались в третьем-четвертом классе. До сих пор помню почти наизусть.
"Конец главы" и "Сага о Форсайтах" Голсуорси (именно в таком порядке). Не понимаю, что я нашла в этой длинной эпопее в свои 12 лет, недавно перечитывала - довольно унылое поствикторианское морализаторство. Но тогда я прочитала про страдания Флер Форсайт и Динни Черрел раз по двадцать.
"Возвращение в Брайдсхед" Ивлина Во. Тоже недавно перечитала, книга не утратила своего очарования, но акценты этого очарования сместились.
"Соборяне" Лескова. И вообще весь Лесков, такой зеленый двенадцатитомник. В подростковом возрасте шел очень хорошо. Сейчас почему-то не идет - язык испорчен интернетом, ум отвергает сложные архаические конструкции.
"Властелин колец" Толкиена. Прочитала именно тогда, когда следует читать такие книги - в 17 лет, в сочетании с "Равноденствием" "Аквариума" дало удивительный эффект. Хорошо, что я не люблю массовых игрищ, и вообще тогда еще не изобрели толкиенистов. Поэтому бегать с луком по окрестным лесам я не стала, но несколько лет в душе считала себя эльфом - пока не поняла, что я хоббит :)
"Государи Московские" Дмитрия Балашова. Удивительная эпопея, перечитываю раз в год до сих пор - имею все книги, которые Балашов успел дописать, и одну недописанную. Страшно жаль, что его труд был прерван. Очень хороший учебник истории и политики, ИМХО.
"Лавка Чудес" Жорже Амаду. Вообще, почти весь Амаду.
Ну ладно, признаюсь: "Война и мир". Перечитываю раз в пять лет со школьной поры. Каждый раз выношу что-то новое.
И наконец, та книга, которая постоянно лежит у меня открытой на кухне: Пэелем Г. Вудхаус. Либо что-то из Дживса и Вустера, либо про других, не менее обаятельных старых хрычей-аристократов (лорда Икхема, графа Эмсворта ect).
мурзя в профиль

7 тезисов Солженицына о том, какой должна быть Россия сегодня. К очередной годовщине...

Старину Солженицына тогда не услышали. И не слышат теперь

Оригинал взят у victoribus в 7 тезисов Солженицына о том, какой должна быть Россия сегодня
В 1990 году брошюра Солженицына «Как нам обустроить Россию» разошлась тиражом 27 миллионов экземпляров. Голос писателя был услышан: его ругали в прессе, по стране прокатились акции протеста, на Украине даже жгли его портреты… Но приняты идеи не были, проект обустройства страны показался неактуальным, странным. Россия покатилась по инерционному, простейшему пути. Спустя почти четверть века очевидно, что всё, о чём ещё на закате Советского Союза говорил автор, не утратило актуальности и сейчас.

Collapse )
мурзя в профиль

Сегодня узнала из интернета, что новый секс-символ - Торин Дубощит :))

Посмотрела "Хоббита" две недели назад. Как человек, заболевший Толкиеном на рубеже 80-х-90-х (и признававший  только перевод Муравьева, с сыном которого  Алексеем Муравьевым amurr мы сейчас неплохие друзья), скажу, что "Хоббит" мне понравился гораздо больше, чем "Властелин колец" Питера Джексона. Во "Властелине колец" не хватало того, что было в книге - всей этой философии и мифологии. "Хоббита" я читала в те годы один раз, по-английски. По-русски он был тогда слишком детским для меня, восемнадцатилетней. Ну, в общем, в фильме всего больше, чем в книге - одна сцена про Радагаста и ездовых зайцев чего стоит! И Торин, да, весьма симпатичен для гнома....
Единственно, что я была разочарована тем, что это только первая часть. Когда вторая-то?

Вот он, Торин :))))
Оригинал взят у daryssimo 







мурзя в профиль

О как! Почитайте, лихо завернуто:)

 Оригинал взят у el_tolstyh в Анна !
После гибели Анны Карениной под колесами поезда ее дочь Анну на воспитание берет Каренин. Вронский в глазах общества превращается в чудовище, и все, кто раньше злословил по поводу Карениной, теперь выбирают своей мишенью Вронского. Он вынужден уехать из Москвы, но и высшее общество Петербурга его не принимает. Следы Вронского теряются где-то в глубине России.
Каренин воспитывает детей Сергея и Анну одинаково строго. Но подрастающей Анне кажется, что с ней он обходится особенно сурово. Сережа иногда, обвиняя Анну в гибели матери, грозит ей, что папа оставит ее без наследства, что не видать ей приличного общества и что как только она подрастет, ее вышвырнут на улицу.
Романа Льва Толстого в доме Карениных не держат, но Анна прочитала его довольно рано, и в ее сердце вспыхивает желание отомстить.
В 1887 году совпадают сразу несколько событий: умирает Каренин, Сергей Каренин осуществляет свою угрозу - выгоняет Анну из дому, и становится известно, что Вронский жив. Практически разорившись, бывший блестящий офицер живет в небольшом волжском городе. На последние деньги Анна покупает билет на поезд и, похитив из дома Карениных револьвер, едет, чтобы отомстить отцу.
Вронский живет в приволжском городе Симбирске одиноко. Свет даже такого маленького городка после выхода в свет романа "Анна Каренина" не принимает его, и Вронский вынужден вращаться н полусвете. Однажды он знакомится там со странной парой бывших каторжан, недавно амнистированных. Его зовут Родион Раскольников. Его молодая подруга - Катя Маслова. К Раскольникову Вронского привлекает еще и то, что волей случая они оба стали героями романов. Катя Маслова, бывшая проститутка, убившая любовника, завидует обоим и иногда говорит: "Вот напишу Льву Толстому, он и меня в роман вставит". Она даже иногда по вечерам пишет нечто вроде дневника, а потом отправляет листки в Ясную Поляну. На каторге она потянулась к овдовевшему там Раскольникову, но на свободе постаревший Родион не может идти ни в какое сравнение с сохранившим столичные манеры Вронским.
Раскольников в отчаянии, но сам он уже не может поднять руку на человека. Он решает найти исполнителя своей мести. Выбор Раскольникова падает на семнадцатилетнего гимназиста, у которого недавно казнен брат за покушение на царя. Володя Ульянов, читавший о судьбе Родиона Раскольникова, соглашается и из рогатки, почти в упор, свинцовым шариком в висок убивает Вронского. На крик
Масловой сбегаются люди, собирается толпа, и в этот момент к дому на извозчике подъезжает Анна Каренина. Она понимает, что опоздала, что месть осуществить не удается.
Вечером в гостинице она узнает имя гимназиста, убившего Вронского, и то, что в городе созрел своеобразный заговор молчания. Из сострадания к матери Ульянова, уже потерявшей сына, и оттого, что Вронского все равно никто не любил, в свидетельство о смерти Вронского вписан апоплексический удар. Анна, не имеющая средств к существованию, в гостинице знакомится с купцом и на пароходе уплывает с ним.
Маслова в отчаянии, она должна вот-вот родить, но к Раскольникову возвращаться не хочет. Дождавшись родов, она подбрасывает родившуюся дочку в бедную еврейскую семью, а сама кончает жизнь самоубийством. Еврейская семья Каплан, приняла подкидыша, назвав девочку Фанни. Девочка знает, кто виноват в том, что ей приходится воспитываться в еврейской семье. Фанни решает отомстить.
Анна Каренина намеренно бросается в разгул, жизнь превращается в череду пьяных компаний и в переход от одного купца к другому. Идут годы. Однажды осенью 1910 года после пьяного кутежа в затрапезной гостинице Анна находит зачитанные прислугой книги Льва Толстого "Анна Каренина" и "Воскресение". Старая боль вспыхивает в душе Анны, и ей начинает казаться, что во всем виновен Лев Толстой, что именно он виноват в том, что брат выгнал ее из дому. Анна решает убить Толстого и отправляется в Ясную Поляну, послав по дороге телеграмму с угрозой. Лев Толстой понимает, что это не шутка, все бросает и бежит из Ясной Поляны. По дороге простуживается и умирает. Анна снова опаздывает. Снова загул, попытка утолить воспоминания в вине. Приходит в себя Анна только в 1917 году, когда узнает, что в
Петрограде произошла революция, и во главе ее стоит тот самый гимназист из Симбирска, который убил Вронского. Это единственный человек, который сделал для Анны хоть что-то. Анна принимает революцию, уходит из занятого белыми города и присоединяется к отряду красных, которым командует Василий Иванович Чапаев.Collapse )

мурзя в профиль

Перечитывая Довлатова. О хорошеньких первокурсницах:))

Почему-то начала в огромных количествах перечитывать Довлатова. И обнаружила воспоминания о нем той самой Аси-Таси, его первой любви, которая, собственно, способствовала его вылету из университета и попаданию в армию, тюремным надзирателем. Книга называется "Когда случалось петь С.Д. и мне". А ее зовут Ася Пекуровская, в жизни она бросила Довлатова ради то ли Аксенова, то ли Бродского. Эмигрировала в США еще раньше Довлатова, скрывала от него дочь, которая стала абсолютной американкой. Внешне она совсем не такая, как мне представлялась - мне казалось, что она блондинка, но на фото - довольно монголоидного вида брюнетка.
Книга очень претенциозная, кажется, дама решила объяснить, что бросила молодого Довлатова потому, что он вовсе не был талантливым писателем - в отличие от нее. Ну и отомстить ему за образы, прототипом которых она была: Таси в "Филиале", Аси в ряде других произведений. Как писал Довлатов, "она преподает филологию в одном из американских университетов, что  довольно странно характеризует американскую высшую школу":)) Пишет, если верить Гуглу, толстые книги про Канта.
Стиль мемуаров вычурный-превычурный, о чем можно догадаться хотя бы по названию. Очень отличается от кристально простого стиля самого Довлатова.
Я давно хотела поделиться наблюдением. Вот бывают такие умненькие хорошенькие первокурсницы, которые навсегда остаются в этой стадии - видимо, им кажется, что это пик их жизни.
Помню, когда в последнем классе средней школы я пришла на факультет общественных профессий университета, на отделение журналистики, я встретила там одну такую барышню, показавшуюся мне идеалом. Прическа, одежда, манера говорить, наличие мужа - такого же умненького хорошенького первокурсника... Просто ролевая модель. Потом я не видела эту девушку лет 10, и когда мы снова начали общаться - она пришла работать к нам в газету - я с удивлением увидела, что она совсем не изменилась: такая же умненькая хорошенькая первокурсница, только вот образ этот был маловат для в общем-то зрелой женщины. 
Знаю еще несколько таких же дам, навсегда застрявших где-то между первым и вторым курсом. И, как я поняла из мемуаров Аси Пекуровской, она относится к тому же типажу. В 60-е гг. она была юная красотка, попавшая в компанию признанных и непризнанных поэтов, писателей и художников. Юной красотке это не так трудно, все ею восхищаются, радуются ее шуткам, платят за нее в ресторанах... Знаем, проходили:)) Тут главное не задрать нос. Поскольку юной красоткой будешь не всегда, и лишь до 30-ти лет пользуешься тем, что дала природа. После 30-ти на лице начинает отображаться внутренний мир, что не каждому идет...
Обидно, что эта Ася до сих пор не хочет признать, что была неправа....

Вот ее фото сейчас. В принципе, нормальная ухоженная пожилая дама


А такой она была с Довлатовым

кот мыслящий

Притча о том, как Путин россиян с годом дракона поздравлял

В некоторой стране у государя был слуга, который составлял для него речи и в нужное время подавал ему дощечку с заранее заготовленными словами. Когда государь говорил с некими купцами из языческой страны, слуга, по рассеянности, подал ему другую дощечку, так что государь сказал: “С детства наставлен я в православной вере; душетленных же и скверных, нелепых и погибельных мудрований языческих всегда отрицался!”. Услышав такие неласковые слова, купцы уехали в другую страну, оттого казна потерпела немалый ущерб. Когда же государь посещал некую благочестивую обитель, слуга опять перепутал дощечки, так что государь сказал: “Дракон я и драконнорожденный; дракон да подаст вам долголетие и процветание!”, отчего братия той обители пришла в чрезвычайное смущение. Так многие беды происходят от небрежности!
http://sergeyhudiev.livejournal.com/923778.html

P.S. Притча о том как Владимир Путин поздравлял россиян с годом дракона